Один американец шел со своим другом-индейцем по людной улице Нью-Йорк Сити. Индеец внезапно воскликнул:
– Я слышу сверчка!
– Ты с ума сошел, - ответил американец, окинув взором переполненную в час пик центральную улицу города.
Повсюду сновали автомобили, работали строители, над головой летали самолеты.
– Но я правда слышу, - настаивал индеец, двигаясь к цветочной клумбе, разбитой перед каким-то учреждением. Потом
нагнулся, раздвинул листья растений и показал мне сверчка, беспечно стрекочущего и радующегося жизни.
– Удивительно, - отозвался американец. – У тебя, должно быть, фантастический слух!
– Нет, все зависит от того, на что ты настроен. Смотри, - с этими словами индеец рассыпал по обочине тротуара пригоршню
монет. Тут же прохожие завертели головами и полезли в свои карманы проверить, не у них ли просыпались деньги.
– Видишь, - улыбнулся он, – все зависит от того, на что ты настроен.
Когда я сказал маме, что собираюсь писать книгу, она меня попросила:
- Только, пожалуйста, ничего в ней не ври. И вообще, когда напишешь, дай мне почитать.
В армию меня призвали в 1939 году, когда еще не исполнилось восемнадцати лет. Неужели не возьмут?" - думал я после первого посещения военкомата, когда меня вызвали на медкомиссию и сразу же направили в туберкулезный диспансер. Я страшно переживал, боясь, что у меня что-нибудь обнаружат и не призовут. Наконец после нескольких медосмотров выяснилось, что я практически здоров. На последней комиссии в военкомате председатель, посмотрев на меня, сказал:
— Вы очень высокого роста, в бронетанковые части не годитесь. Мы думаем направить вас в артиллерию. Как, согласны?